Последние материалы
Локомотив становится главным претендентом на победу в чемпионате России Локомотив становится главным претендентом на победу в чемпионате России В Европе определяют последних финалистов ЧМ В Европе определяют последних финалистов ЧМ Как сыграли в дерби Динамо Киев и Шахтер Как сыграли в дерби Динамо Киев и Шахтер Хорватия или Украина, кто выйдет в финал ЧМ 2018? Хорватия или Украина, кто выйдет в финал ЧМ 2018? Каррера уважает руководство «Спартака» и надеется, что его не уволят Каррера уважает руководство «Спартака» и надеется, что его не уволят

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Спартаковцы вспоминают

Журналисты газеты «Советский Спорт» А.Бодров и Р.Карманов подготовили и опубликовали в газете от 8 мая № 66 (17813) следующий материал, отрывок из которого публикуется ….

Весной у спартаковских ветеранов сразу 2 повода увидеться – день рождения родного общества (19 апреля) и День Победы (9 мая). На долю каждого из спортсменов, состязавшихся в сороковых–пятидесятых, выпало испытание Великой Отечественной войной. Сегодня 4 спартаковцев – фронтовик и санитарка, труженица тыла и партизан – вспоминают, как били Гитлера. Каждый внес свой вклад…

«МОЯ ВОЙНА ДЛИЛАСЬ ДО 15 МАЯ…» Этингофас Марк Абрамович. 85 лет. Полковник в отставке. Трижды награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени, другими боевыми знаками отличия. Награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» I и II степеней. Мастер спорта по настольному теннису (призер чемпионатов СССР, чемпион Москвы). Активный деятель общества «Спартак».

ВОЙНА
«Начало войны встретил на родине, в литовском Рокишкисе, 17-летним выпускником гимназии, – рассказывает Марк Абрамович. – В городе я был видным спортсменом: спринтер, баскетболист, член сборной города по футболу, чемпион города по настольному теннису…  Мой отец – врач, в июне 1941 года сопровождал эшелон с выселенцами в Сибирь. У мамы было паническое состояние, она опасалась, что немцы, войдя в город, расстреляют меня как комсомольца. Как эвакуироваться, куда? Мать упросила, и меня пристроили в грузовик, который вез людей куда-то в Россию. Помню, собрал чемоданчик с бельем, нашел свое местечко в самом конце кузова. Поехали. Километров десять от города, смотрю – из леса выбегают мужики с ружьями и по нам стреляют. То были «лесные братья», воевавшие с советской властью. Антисоветчиков в Литве хватало. Я выскочил из грузовика, бросив чемодан, и помчался обратно. «Братья» палили вслед, но промахнулись. Как потом стало известно, бандиты повесили всех, кто был в грузовике…

Исход населения из Литвы под фашистской угрозой был массовый. Все бежали. С двумя сверстниками-друзьями, которые не знали русского языка, добрались до Волги. По пути я не раз спасал ребят от крупных неприятностей – их принимали за немецких лазутчиков. Нам некуда было деваться – только в армию. Успешно прошли медкомиссию, но служить… не взяли. Потому что из Литвы… Жили в Ульяновске, Куйбышеве, Кзыл-Орде. Голодали, одежды не было. Я работал, где был нужен, – сначала на кирпичном заводе (там очень помогли навыки спортсмена, когда груженую тачку целый день туда-сюда катал!), затем учителем немецкого языка в старших классах в одном из аулов Кзыл-Ординской области.

1 сентября 1942 года – особый для меня день. Наконец-то призвали в армию. Я оказался на офицерских курсах в Горьковской области в батальоне, в котором собрали прибалтов. На фронте оказались в 1944 году – освобождали Шяуляй, Клайпеду, затем нас бросили на север бить Курляндскую группировку. В звании младшего лейтенанта я командовал взводом автоматчиков. Нам противостояли лучшие силы СС. Командир нашего 249-го полка Герой Советского Союза полковник Виленский точно подметил в мемуарах: «Эта группировка состояла из отъявленных эсэсовских головорезов и предателей-власовцев. <…> Им нечего было ждать милости от советских солдат, они дрались до последнего вздоха. <…> Наши неоднократные и безуспешные атаки забрали много человеческих жизней».

Да что говорить… Мой взвод состоял из 30 автоматчиков, больше половины из них полегли в тех боях 44–45-го годов. Я должен был погибнуть много раз, но мне все время везло. Гляжу в небо во время бомбардировки и вижу: прямо на меня летят три бомбы. Две взрываются поодаль, а третья, упавшая буквально рядом со мной, не взорвалась. Брак на войне спасал… А смертники-эсэсовцы стояли до самого конца. Им было все равно. В плен не хотели сдаваться, знали, что их ожидает расстрел.

Для страны война закончилась 9 мая, но мы сражались и теряли людей еще неделю. Никак не могли выкурить врагов с позиций; они окопались, создали себе в землянках все условия. Кричали им: «Сдавайтесь, хватит уже, война закончилась!». Но лишь утром 15-го командир полка сказал мне: «Сдаются немцы, поехали арестовывать». Запомнилось: в качестве белых флагов эсэсовцы повсюду развешивали… кальсоны.

В качестве трофея я взял себе пистолет «Вальтер», с которым вернулся на учебу в Москву. Многие так делали. Однажды один наш курсантик перебрал в ресторане и принялся палить. Начались проверки. Я разобрал по частям этот «Вальтер» и утопил в Москве-реке…

«СПАРТАК»
«После войны я продолжал службу, занимался спортом. Были достижения: в 1948 году стал чемпионом Москвы по настольному теннису. А в 1970 году, уже уволившись в звании подполковника, взялся за организационную работу в обществе «Спартак». Отвечал за проведение соревнований в южных республиках СССР. Вплоть до недавнего времени работал заведующим административно-хозяйственного отдела общества «Спартак».

Далее в газете опубликованы интервью с ветеранами «Спартака Софьей Андреевной ЛЕБЕДЕВОЙ, Евгением Дмитриевичем ЖОГОМ и Антониной Александровной СЕРЕДИНОЙ.

Добавить комментарий