Последние материалы
Капперы — мастера прогнозов и ваши верные помощники Капперы — мастера прогнозов и ваши верные помощники Великолепие и значимость института кремации Великолепие и значимость института кремации Как подать налоговый вычет за квартиру через личный кабинет налогоплательщика Как подать налоговый вычет за квартиру через личный кабинет налогоплательщика Континентальная хоккейная лига Континентальная хоккейная лига Тайцзицюань — искусство гармонии и здоровья Тайцзицюань — искусство гармонии и здоровья

«Разве не чудесно — дарить людям праздник?» — говорил народный артист России, заслуженный мастер спорта Николай Николаевич Озеров, выдающийся спортсмен, талантливый артист, потрясающий радио-и телекомментатор, верный спартаковец, вложивший силу, душу, здоровье в возрождение общества «Спартак» в 1991 г. Эти слова были им произнесены не только со сцены в пьесе МХАТа «Синяя птица», но и в микрофон в последние минуты церемонии закрытия Олимпиады-80 в столичных Лужниках. Весь мир слышал только его голос в те мгновения, когда в темное московское небо навсегда улетал восьмиметровый Мишка, и когда мало кто из зрителей на переполненных трибунах и у экранов телевизоров удержался от счастливых слез сопричастности с одним из самых трогательных эпизодов в истории мирового спорта.



У микрофона Николай Озеров.


Точно также, как и о последнем дне московской Олимпиады (даря людям праздник), Николай Озеров рассказывал про Ирину Роднину и Александра Зайцева, влюбившихвесь мир в русскую «Калинку», про советскую хоккейную ледовую дружину, про Валерия Борзова, выигравшего олимпийское золото на «вечно американской» стометровке.


Он первым взял интервью у первой советской олимпийской чемпионки юной дискоболки Нины Пономарёвой, для чего перемахнул несколько ограждений, повергнув в шок многих коллег и финских полицейских. И с необыкновенной теплотой и задушевностью он первым, чего ни до и после него никто не делал, рассказал про слезы советского министра спорта Николая Романова в момент установления Юрием Власовым в олимпийском Риме феноменального рекорда в тяжелой атлетике.


Как-то известный актер Михаил Ульянов сказал: «Как невозможно себе представить Великую Отечественную войну без голоса Левитана, так мы и не мыслим себе время 50 — 80-х гг. без голоса Озерова, в котором звучали азарт, страсть, завораживающая любовь к спорту».


Хоккейный репортаж.


Его бодрый тембр завораживал и заражал. Он избегал вражды, агрессивности, никогда не признавал спорт «заменителем войны». Столько восторженности, оптимизма, энтузиазма не было ни у одного комментатора, ни до, ни после Озерова.


В его знаменитом экспромте «Такой хоккей нам не нужен» было столько искренности, что он просто не мог не «уйти в народ» и не стать поговоркой, вошедшей в обиход целых болельщицких поколений. А его раскатистое неподражаемое «Г-о-о-о-л» могло не только поднять с места завзятого болельщика, но и даже заставить отложить хлопоты по домаш-ему хозяйству представительниц лучшей половины человечества.


Озеров был неотъемлемой частью отечественного спорта, и обо всех его самых громких победах люди узнавали, прежде всего, от него. За более чем тридцатилетнюю вахту у микрофона ему довелось вести репортажи со стадионов сорока девяти стран, с семи футбольных и двадцати пяти чемпионатов мира по хоккею, с четырнадцати летних и зимних Олимпийских игр.


Вадим Синявский, в дотелевизионную эпоху очаровавший советскую страну радиорепортажами с футбольных матчей, после первого рассказа Озерова о матче «Динамо» — ЦДКА 29 августа 1950 г. сказал: «Быть тебе комментатором, Коля». Озеров, всю жизнь считавший себя учеником Синявского, далеко ушел от своего наставника, став бесспорным и абсолютным рекордсменом отечественной электронной прессы. Некоторые тележурналисты сегодня гордо называют себя учениками Озерова, а кое-кто из них, не чураясь лести, даже называл его при жизни по-родственному: «Дядя Коля». Но вряд ли кому-либо в обозримом будущем удастся перекрыть достижения Николая Николаевича, исчисляемые тысячами часов, проведенных в эфире. И еще. Спортсмены и тренеры нынешних телекомментаторов нередко принимают «в штыки», а Озеров был для них другом, товарищем, соратником.


О феномене общенародной популярности Озерова на протяжении 60 — 80-х гг., конечно, могут быть противоположные мнения. На то и феномен. Но, скорее всего, его привел в профессию комментатора редкий сплав профессионального артиста и действующего спортсмена. Кто-то скажет, что Озеров был больше артистом, чем спортсменом. Кто-то будет утверждать обратное. Но, как не ряди, его мастерство сегодня остается недосягаемым образцом для нынешнего поколения представителей этой профессии, как это не покажется кому-то парадоксальным, прежде всего потому, что будущий мэтр футбольно-хоккейного репортажа на протяжении всей молодости разрывался между театроми спортом.



Сборная Москвы по теннису: третий слева — Николай Озеров.


Николай Озеров родился 11 декабря 1922 г. в Москве в театральной семье.


Его отец — Николай Николаевич — был известным оперным тенороми более 35 лет пел на сцене Большого театра все ведущие партии: Отелло, Хозе, Радамес, Герман, Садко, Самованец, Рауль и многие другие. Он был народным артистом республикии профессором Московской консерватории.


Мать — Надежда Ивановна в 1919 г. с блеском выдержала экзамен на театральный факультет только-только открывшегося Государственного института кинематографии, но из-за рождения в 1921 г. первенца Юрия (ставшего впоследствии профессором этого института и известным советским кинорежиссером), проучившись шесть месяцев, прекратила занятия.


В автобиографическом рассказе, который Николай Озеров включилв свою книгу «Всю жизнь за синей птицей» (Москва, «Наука» 1995), Надежда Ивановна рассказала о выборе, который ей пришлось тогда сделать. «…В дальнейшем жалела ли о театре? И да, и нет… Моя молодость проходила в трудное время. Быт был слишком тяжел и сложен. Надо было выбирать и решать: искусство или семья? И я выбрала творчество в семье… И как знать, смогли бы мой мужи сыновья стать тем, кем они стали, если бы я решила развивать свою маленькую личность, свои маленькие дарования?»


Брат Николая — Юрий — с детства увлекался живописью, учился в художественной школе, в 1939 г. поступил в театральный институт, но сразу же был призван в Красную Армию. Начал войну рядовым связистом под Москвой, а вернулся с фронта майором. Закончив ВГИК, стал кинорежиссером и лауреатом Ленинской премии, народным артистом СССР. Из 26 поставленных им фильмов 16 посвящено военной теме. Наибольшую известность из них получила цветная шестисерийная киноэпопея «Освобождение».


Жена Николая Николаевича — Маргарита Петровна была редактором издательства «Прогресс». Став Озеровой и родив двойняшек Колю и Надю, она, как и мать Николая Николаевича, решила посвятить свою жизнь мужу и детям.



Дети Озерова — Надя и Коля.


«Наш дом всегда был открыт для всех» — вспоминал в одном из последних интервью Николай Николаевич. — Мы с братом Юрием исподволь внимательно наблюдали за тем, как развлекались взрослые: читал смешные рассказы Иван Москвин, Василий Качалов декламировал стихи, отец с Антониной Неждановой пели дуэтом, приходили к нам Сергей Лемешев и Леонид Собинов. Никогда не забуду, как Максим Дормитонтович Михайлов с пикой репетировал арию варяжского гостя — ту пику мы с братом утащили…»


Есть у актеров-профессионалов выражение: артистическая легкость. Так вот, сын унаследовал от отца это качество: пел, играл на рояле, даже выступал в Малом зале консерватории, потом поступил в Государственный институт театрального искусства.



С Александром Метревели.


Спорт Николай Озеров полюбилс юных лет во всем его многообразии. Теннисную ракетку, по рекомендации родителей, впервые взял в руки в девять лет. Азбуку этой увлекательной игры он постигал надетской площадке в дачном поселке Загорянка, что в 28 километрах от Москвы. Одновременно с первыми шагами на теннисном корте перепробовал другие виды спорта: лыжи и бокс, волейбол и легкую атлетику, ручной мяч и городки, баскетбол и коньки, научился плавать и укротил велосипед. С последнего иной раз падал, а при прыжках на лыжах с любого трамплина, падал всегда. За что сверстники прозвали его «бесстрашным». Затем сдал норму на значок «Ворошиловский всадник» — посадка у него получалась не очень, но препятствия преодолевал лихо. Его школьными друзьями были Юрий Матулевич-Ильичев, ставший впоследствии заслуженным тренером Советского Союза по боксу, и Виктор Душман — будущий чемпион страны и тренер по фехтованию. Каждый был влюблен в свой вид спорта и агитировал за него, как мог. (Через сколько-то лет после школы Юрий воспитает олимпийского чемпиона Валерия Попенченко, а Виктор — олимпийскую чемпионку Валентину Сидорову). Боксера из Озерова, как и фехтовальщика, не получилось. Но навыки фехтования особенно пригодились, когда во время учебы в ГИТИСе он попал в руки к крупнейшему педагогу по сценическому фехтованию Аркадию Немировскому. Именно Аркадий Борисович поставил сцену боя в спектакле МХАТ «Двенадцатая ночь», в которой в дальнейшем с упоением будет участвовать Озеров, исполнявший роль Фабиана.


В 12-летнем возрасте Николай, будучи шестым по рейтингу игроком детской команды Загорянка (брат Юрий в это время числился четвертой ракеткой), впервые стал чемпионом Москвы по теннису среди мальчиков. Произошло это с легкой руки главного тренера детворы на столичном стадионе Юных пионеров. Мальчику с Загорянки достаточно было сделать три удара об стенку, чтобы дядя Коля Филиппов — так звали «допускающего» — включил его в число участников соревнований. В первом в своей жизни финале Озеров играл с Семеном Белиц-Гейманом и выиграл — 6:3, 6:3.


Семен был главным соперником Озерова во всех крупнейших соревнованиях на протяжении всей его теннисной карьеры. Острая и непримиримая борьба между ними продолжалась всю жизнь. И не только на корте, ибо у главнокомандующего советского тенниса, кем впоследствии стал Семен Белиц-Гейман, и у Озерова были разные взгляды на развитие тенниса в стране. А после их первого спортивного соперничества в газете «Красный спорт» было напечатано, что стадион Юных пионеров выдвинул недурную смену. Бесконечно счастливый Николай показывал родителям газету, где в числе мальчиков и девочек, кто показал неплохую игру и многое обещает в будущем, был упомянут и он.



Все внимание — игре.


Еще через пару лет Николай попал в поле зрения известного французского специалиста, чемпиона мира Анри Коше — в Москве действовала его школа, в которой учились все известные впоследствии советские специалисты тенниса. Знаменитый теннисный «мушкетер» тогда сказал про Озерова: «Из этого толстяка выйдет толк». И не ошибся. Толк вышел — за теннисную карьеру Озеров собрал 170 чемпионских титулов, в том числе 45 — чемпиона СССР, считая победы во всех разрядах.


Истинным спартаковцем его сделала крепкая дружба с постоянным партнером по парной игре Зденеком Зикмундом. (Зденек, затемставший одним из пионеров советского хоккея с шайбой, погибнет в авиационной катастрофе с командой ВВС).


Со Зденеком Зикмундом.


Не успел Николай поступить на актерский факультет ГИТИСа, как началась война. Осенью, когда немцы подошли к Москве вплотную, Озерова решили использовать в одной акции, аналогов которой в истории мирового спорта нет. В Москве тогда осталось только три теннисиста и чтобы показать, что столица недрейфит, их стали возить на мотоцикле с одного стадиона на другой, где они играли друг с другом. Эти встречи транслировались по радио на всю Москву. За участие в этих матчах Озерову присвоили звание мастера спорта, а вместе с ним и продовольственную карточку научного работника. В 1944 г. в обход всех норм и правил — уж слишком молод был кандидат — Озеров стал заслуженным мастером спорта.


В 1946 г. Николай закончил ГИТИС и получил направление в МХАТ. Как Озерову удавалось совмещать спорт и работу в театре, где им было сыграно 20 ролей, загадка. Но это факт. К своему выходу на сцену он частенько влетал в театр буквально «на флажке», облачался в костюм и появлялся перед зрителем, еще не выйдя до конца из роли теннисной. А сразу после спектакля он мчался на стадион, брал в руки ракетку или надевал футбольные бутсы. Да, да, именно бутсы, потому что Озеров довольно неплохо выступал не только за теннисную команду «Спартак», но и за несколько футбольных команд общества «красно-белых». В иной сезон он забивалв ворота соперников «Спартака»по 25 голов.



Он очень любил футбол.


Придя однажды во МХАТ, он застал в пустом зрительном зале корреспондента Всесоюзного радио Шамиля Николаевича Мелик-Пашаева:


— Вас очень просил приехать наш главный редактор.


В математике, — сказал при встрече главный редактор, — параллельные прямые, как известно, не сходятся. А в жизни, знаете ли, такое случается… Мы хотим, Николай Николаевич, ваш огромный спортивный опыт и дар актёра, мастера слова соединить в единое целое. Так он стал комментатором.




Подача Николая Озерова.


В августе 1953 г. Озеров решил уйти из большого тенниса. Трудному решению предшествовала феерическая игра на чемпионате СССР в Киеве, где он выиграл золотые медали в трех разрядах, и последующий затем телефонный разговор с отцом, лежавшим в московской больнице:


«Хватит, славу ты уже познал, займись делом! МХАТ, радио, телевидение».


Несмотря на беспрецедентное давление чиновников от тенниса и руководства Комитета по физкультуреи спорту, он сделал так, как советовал отец — свыше тридцати лет отыграл на сцене МХАТ и свыше сорока лет был действующим спортивным комментатором.


От торжественных проводов на пенсию Николай Николаевич отказался (видимо, понимал, что будет сплошная «показуха»). Он просто собрал у себя дома друзей — Юрия Никулина, Рубена Симонова, Анатолия Папанова, Андрея Гончарова. Под дружескую беседу, шутки и анекдоты отметил он завершение своей карьеры. Посетовав, правда, что ему не суждено было провести репортаж о финальном матче чемпионата мира по футболу с участием сборной нашей страны.


Увы, слова из песни не выкинешь. Его уход на пенсию, так же, каки уход из большого спорта, сопровождался негативной реакцией чинуш. Впрочем, мелкое и среднее начальство Гостелерадио конца 80-х г. (среди них был даже олимпийский чемпион), а в отдельных случаях некоторые его ученики, им же выпестованные, по части омерзения превзошли спортивных функционеров начала 50-х. Жутко вспоминать, но на второй же день его ухода на по-настоящему заслуженный отдых, его комната в Останкино, где на стенах им были аккуратно расклеены удивительные фотографии, подверглась прямо-таки разбойничьему налету.


Время быстро подсказало новую работу — пришлось в 1991 г. возрождать расформированный «Спартак». Преданность этому спортивному обществу он сохранил с детских лет, но ни разу не выдал своих личных пристрастий. В 1992 г. он сменил напосту председателя общества «Спартак» олимпийского чемпиона Петра Болотникова. Несмотря на проблемы со здоровьем, Николай Николаевич Озеров до последних дней жизни активно участвовал в деятельности «Спартака».


Николай Николаевич награжден 16-ю государственными наградами, первая из которых медаль «За оборону Москвы» (он получил ее за участие в спортивно-концертной фронтовой бригаде, выступавшей в воинских частях и госпиталях), а также Олимпийским орденом, национальной премией телевидения ТЭФИ, орденом «Спартака».


Российский футбольный союз в 2002 г. учредил приз его имени, который вручается различным СМИ и журналистам за успехив деле пропаганды футбола и высокое профессиональное мастерство. В ноябре 2003 г. Николай Озеров был избран в Зал российской теннисной славы в номинации «Игроки и деятели тенниса второй половины двадцатого века», спартаковцы в разных регионах России проводят многочисленные соревнования по теннису и футболу памяти Николая Озерова.


Подготовил Эдуард СОРОКИН.