Популярные


    Современному поколению атлетов имена первых советских чемпионов и рекордсменов почти не известны. Травой забвения позарастали их спортивные и трудовые подвиги. А какие это были люди! Я будто и сейчас слышу звонкий металлический голос Яна Юрьевича Спарре: «Елки с палки! Хотите быть сильными, ешьте овсяную кашку!»


    На фото: Ян Спарре


    Заслуженный тренер СССР, заслуженный мастер спорта, судья международной категории, Я.Ю.Спарре вместе со своим другом Александром Васильевичем Бухаровым создавал советскую школу тяжелой атлетики. Это его заслуга в том, что уже в предвоенные годы штангисты «Спартака» стали сильнейшими в стране. Сам Ян Юрьевич был одиннадцати кратным чемпионом СССР, обладателем 58 всесоюзных рекордов. Фанатичная любовь к атлетам, к штанге — вот чем отличался Я.Ю.Спарре до конца дней своей жизни. Очень многим силачам он помогал выйти на большой помост. Особенно спартаковским.


    … Когда в 1934 году Ян Спарре в последний раз завладел званием чемпиона СССР в полутяжелом весе, ему было 43 года и он тогда уже приглядывался к спортсменам как тренер. Ветеран штанги обратил внимание на 24-летнего Серго Амбарцумяна, абсолютного чемпиона страны. Армянский богатырь обладал отличными физическими данными. При росте 185 сантиметров он весил около 110 килограммов, был особенно силен в жиме штанги двумя руками. «Этот парень способен поспорить и с Мангером», — подумал Спарре, глядя на Серго.


    Иосиф Мангер был спортивным кумиром. Его мировые достижения казались недосягаемыми. Этот немецкий силач первым в мире перешел 400-килограммовый рубеж в троеборье, а 15 октября 1937 года, выступая в Гамбурге, покорил в сумме 425 килограммов. Этот результат и взяли на прицел лучшие советские атлеты тяжелого веса: киевлянин Яков Куценко («Локомотив») и ереванский спартаковец Серго Амбарцумян. Спарре решил помочь своему одноклубнику и вылетел в Ереван. Вместе с Серго он лазал по горам, метал молот, бегал стометровку… Всесторонний тренинг, разработанный Яном Юрьевичем, сделал Серго ловким и поразительно сильным. И началась заочная дуэль двух геркулесов: 1 сентября 1938 года Куценко набирает в сумме 412,5 килограмма; Амбарцумян вскоре поднимает 413,5; Куценко отвечает новым рекордом страны — 420 килограммов; Амбарцумян 30 декабря 1938 года ставит победную точку —доводит рекорд СССР до 433,5 килограмма (жим — 136, рывок — 130, толчок — 167,5). На 8,5 килограмма превышено мировое достижение «непобедимого» Мангера! «Твоя победа, Серго!» — поздравил соперника Куценко. Это была их общая победа, победа всего советского спорта. За выдающиеся спортивные показатели Амбарцумян был награжден орденом «Знак Почета».


    На фото: Серго Амбарцумян


    Серго, преданный «Спартаку», сменил несколько профессий. Он был каменщиком и автослесарем, работал тренером и шофером. Последний раз он вышел на тяжелоатлетический помост в возрасте 41 года в 1951 году, и ереванцы приветствовали его стоя, хотя ему было уже не до рекордов. На арену выходили силачи нового поколения, послевоенного. Заслуженный мастер спорта С.Амбарцумян 30 раз обновлял рекорды СССР, многие из его достижений были выше мировых, однако в официальные списки рекордов мира вошел лишь один его результат: рывок левой рукой — 96 килограммов. Кстати, это достижение, показанное Серго на чемпионате мира 1946 года в Париже, так никто и не превысил.


    Застал я на помосте и другого знаменитого спартаковского силача — киевлянина Георгия Попова. Признаюсь, я был немного обескуражен, когда впервые увидел его на соревнованиях штангистов «Спартака» в Риге зимой 1948 года. Попов вышел на арену в халате, постоял с минуту возле штанги и, сорвав халат с плеч, швырнул его своему тренеру…


    Позднее я узнал, что именно Георгий Попов в довоенные годы подмял под себя всех силачей весом до 60 килограммов, в том числе и зарубежных. Если бы советские штангисты участвовали тогда в европейских и мировых первенствах, то Попов был бы бессменным чемпионом. Ему никто в подметки не годился. Довоенный король мирового помоста немец Либш выиграл золотую медаль чемпиона мира 1938 года с результатом 305 килограммов, а наш Георгий уже показывал в сумме троеборья 332,5.


    За свою спортивную карьеру заслуженный мастер спорта Г.Попов выступал во всех весовых категориях, даже в тяжелой,— единственный атлет в мире! Он 11 раз завоевывал титул чемпиона СССР (1933—1947 гг.»). На его боевом счету 62 всесоюзных рекорда. Из них свыше 40 превышали мировые достижения. Впоследствии заслуженный мастер спорта стал заслуженным тренером СССР, судьей международной категории. Г. Попов вошел в историю отечественной тяжелой атлетики и как большой новатор. Почти все современные штангисты выполняют рывок способом «разножка», то есть подсаживаются под штангу, «разбрасывая» ступни в стороны. А в послевоенные годы так «работал», причем очень искусно, едва ли не один Попов. У него-то и переняли более экономный способ подъема штанги многие советские атлеты, ставшие чемпионами мира и Европы. Это Иван Удодов и Николай Саксонов, Юрий Дуганов и московский спартаковец Владимир Вильховский… Как и С.Амбарцумян, Георгий Попов был награжден орденом «Знак Почета».


    Секция киевского «Спартака», которой на протяжении длительного времени руководил Яков Самойлович Шепелянский, один из первых советских рекордсменов, дала многих известных штангистов. Рекорды страны били Александр Донской, Ефим Хотимский, Александр Реганян. Геннадий Балашов, Сергей Иванов и другие спартаковцы не раз входили в число призеров первенств СССР.


    В довоенные годы из атлетов «Спартака» большой силой славился ашхабадец Латфулла Кашаев. Он был рекордсменом страны в категории 82,5 килограмма. Кстати, в 1947 году он, уже не молодой, стал чемпионом СССР, выиграв состязания у Григория Новака.


    Так что не на пустом месте шло возрождение спартаковской тяжелой атлетики. Были славные традиции, был энтузиазм ветеранов штанги, было и чуткое отношение к запросам силачей со стороны руководства общества. Помню, как образцово, с большой пользой проходили ежегодные всесоюзные семинары штангистов «Спартака» на Рижском взморье в Дзинтари. В качестве преподавателей приглашались лучшие специалисты, а руководил семинарами, как правило, неутомимый Ян Юрьевич Спарре. На таких семинарах мы становились мастерами спорта, кандидатами в сборную «Спартака», получали удостоверения тренеров-общественников. Мы учились мастерству у выдающихся атлетов и тренеров: Георгия Попова, Николая Шатова, Льва Механика. Нас напутствовал Григорий Яковлевич Гольдзберг, видный организатор нашего тяжелоатлетического спорта, председатель Всесоюзной секции тяжелой атлетики в годы Великой Отечественной войны. Мы брали пример с таких мужественных и умных атлетов, как Александр Донской. В годы войны он был партизаном. Его ратные подвиги отмечены многими орденами и медалями. Ему, прошедшему через суровые военные испытания, было, конечно, трудно соперничать с молодыми, но он не сдавался. Дважды (в 1947 и 1948 гг.) Донской выигрывает титул чемпиона СССР, а на первенстве Европы в Хельсинки уступает золотую медаль своему одноклубнику из Еревана Ивану Аздарову.


    Воодушевлял нас и пример Ахмеда-Оглы Мамедова. Этот спартаковец из Баку участвовал в боях за Кавказ, был тяжело ранен (ему ампутировали часть ступни). Но закончилась война, и Ахмед-Оглы вернулся на всесоюзный помост. Этот скромнейший человек, отец девяти детей, стал даже рекордсменом страны в жиме штанги двумя руками среди самых легких силачей.


    Культуре поведения, преданности спорту мы учились и у Константина Назарова, нашего первого вице-президента Международной федерации тяжелой атлетики. Мы гордились тем, что московский спартаковец Назаров в 1937 году бил всесоюзные рекорды в рывке, соперничал с Куценко и Амбарцумяном. И конечно, все мы тренировались с мечтой выйти на мировой помост, чтобы прославить «Спартак» и свою страну.


    Счастье атлета имеет горьковатый привкус. Оно слишком солоно, слишком призрачно, а достается очень тяжело. В сборную страны я попал весной 1951 года. Живя рядом с емпионами, я испытывал массу неудобств. Все меня учили уму-разуму, однако я был не настолько талантлив, чтобы это приносило мне пользу. Трехразовые тренировки в неделю меня не удовлетворяли — сила не росла. После серии поражений я перешел на ежедневные тренировки, что было тогда новинкой. До чудовищных размеров увеличил нагрузку: в иные дни упражнялся утром, в обед и вечером, поднимая каждый раз до 10 тонн «железа». В поисках встречи с главным соперником — чемпионом СССР, серебряным призером Олимпийских игр Евгением Лопатиным — я переселился в Москву, куда меня никто не приглашал. Говорили, что я загоню себя, сломаюсь, но работа не портит человека. Перед встречей с Лопатиным на чемпионате столицы я за месяц поднял 900 тонн металла и чувствовал себя превосходно. Лопатин не смог оказать достойного сопротивления, и передо мной открылась дорога на мировой помост.


    В августе 1953 года я дебютировал в чемпионате мира и занял 2-е место. Первым был американец Питер Джордж. Поединок с Джорджем убедил меня в том, что я на правильном пути и могу стать в ближайшее время рекордсменом мира. Вскоре спартаковцы Подольска пригласили меня на свои соревнованиями я в один вечер превысил три мировых достижения: выжал 114,5 килограмма, поднял в рывке 118 и набрал в троеборье 372,5! Я стал известным атлетом. Это меня радовало и пугало. Я уже не имел права проигрывать и показывать посредственные результаты.


    На чемпионат мира 1954 года в Вену приехал с жаждой рекордов, но на помосте сам себя не узнал… За два дня до выступления мне сказали, что вместо меня выступит Николай Костылев. Спорить было бесполезно. Пошел на тренировку и в присутствии корреспондентов устроил такой фейерверк рекордов, что на следующий день почти все венские газеты дали мне восторженную оценку. Под одной из фотографий была подпись: «Иванову судьи не нужны, он сам дает себе хлопок — сигнал к жиму штанги с груди». Я доказал свое право на выступление в чемпионате, но это стоило мне рекордов. Моя победа была убедительной, но не громкой. На другой день получил телеграмму от спартаковцев Ленинграда: «Поздравляем первого чемпиона мира-спартаковца! Манько и хлопчики». Представлял радость дорогого Феофановича, который шесть лет назад предсказал мне победу на чемпионате мира. Это была и его победа. 8 октября 1954 года на сцене венского «Концертхауза», на той самой сцене, где когда-то пел великий русский бас Федор Иванович Шаляпин, я поднялся на высшую ступень мирового пьедестала.



    Д.И.Иванов


    Четверть века прошло с тех пор, как я навсегда покинул тяжелоатлетический помост, но сплю и вижу себя штангистом. Будто бы я снова поднимаю штангу. Чувствую ее тяжесть и радуюсь: вернулся-таки на помост! И только одно огорчает: подниму — и не знаю, сколько поднял. Спрашиваю окружающих — молчат… Этот сладостно-мучительный сон, видно, на всю жизнь, потому что штанга для меня, как и для многих моих друзей-атлетов, не просто снаряд из крепкой стали.


    В наше время штанга у всех в почете. Ее «обхаживают» боксеры и борцы, с нею дружат легкоатлеты и пловцы, конькобежцы и футболисты… Даже грациозные мастера фигурного катания на коньках упражняются с этим простым спортивным снарядом. А для тяжелоатлетов штанга — нечто большее, чем средство развития максимальной мускульной силы. Это и союзник, и соперник. Штангистом нельзя быть на час-другой. Им становятся на всю жизнь. Атлеты не ломают подков, не рвут цепей, не гнут железных балок и не завязывают бантиком кочергу. В их соревновательном арсенале нет ничего сенсационного, показного, что можно увидеть, скажем, на цирковой арене. И все же состязания штангистов чрезвычайно увлекательны. В дни мировых турниров миллионы людей в разных странах волнуются, хотят знать, кто самый сильный и какова его сила?


    1985 год для нашей тяжелой атлетики — юбилейный. Исполняется 100 лет отечественному тяжелоатлетическому спорту. Хотя советские штангисты вышли на мировой помост сравнительно недавно, в 1946 году, они намного опередили всех и по числу установленных мировых рекордов, и по количеству завоеванных медалей на чемпионатах мира и Европы, на олимпийских турнирах. В 1983 году главная богатырская дружина СССР в 25-й раз выиграла первый командный приз чемпионата мира. Это было на мировом первенстве в Москве. На счету советских силачей стало 222 медали, завоеванные в личных состязаниях на чемпионатах мира: из них 127 — золотых, 68 — серебряных, 27 — бронзовых.


    На 1982 год в активе советских тяжелоатлетов было около 970 мировых рекордов из 1880, зарегистрированных Международной федерацией тяжелой атлетики с 1920 года. Напомню, что до 1946 года достижения наших штангистов в качестве мировых не признавались.


    Проходят годы. Одно поколение спортсменов сменяет другое. Но советская команда тяжелоатлетов уверенно продолжает свою победную поступь, В этом большая заслуга и спартаковцев. Немало воспитанников «Спартака» побывало в рядах первой сборной СССР. Мне на смену в 1955 году пришел выдающийся мировой рекордсмен Николай Костылев из смоленского «Спартака». Мой товарищ по московской секции Владимир Вильховскии бил рекорды мира и в 1957 году стал чемпионом Европы в категории 56 килограммов. Кстати, в те годы тяжелоатлетическая секция московского «Спартака» была сильнейшей в столице. Ее команда выигрывала даже у сборной ЦСКА. Маленький зал на улице Воровского и ныне как магнит притягивает к себе любителей штанги. Автослесари, художники, инженеры, шоферы — люди самых разных профессий — тренируются под руководством таких известных специалистов, как Михаил Иванович Дубов и Дмитрий Петрович Козлов. Дубов — ныне судья международ-категории, лучший в стране секретарь соревнований. Ему за 50 лет, но он, экс-рекордсмен страны, до сих пор дйржит себя в спортивной форме.


    Отрадно, что и секции тяжелой атлетики, весьма отдаленные от крупных спортивных центров, поставляют в сборную СССР штангистов мирового класса. Так, в год V Спартакиады народов СССР (1971 г.) неожиданно заявил о себе спартаковский богатырь из Благовещенска Владимир Каныгин. Двадцатитрехлетний дальневосточник стал победителем спартакиады, а осенью, выступая в Перу, завоевал титул чемпиона мира среди штангистов полусредней категории. В далеком Перу прославился и другой спартаковец — 24-летний рабочий из Донецка Борис Павлов. Он победил в среднем весе. К сожалению, через год, на Олимпиаде в Мюнхене оба чемпиона оступились: получили нулевые оценки.


    И все же в общем успехе советской делегации на XX Олимпиаде была лепта и спартаковской школы тяжелой атлетики. Олимпийским чемпионом стал московский армеец Мухарбий Киржинов, который в юношеские годы прошел подготовку у Юрия Погосовича Саркисяна, тренера ДЮСШ краснодарского «Спартака».


    Тренер, если он настоящий, не остается без талантливых учеников. По итогам социалистического соревнования 1982 года Спорткомитет СССР назвал лучшим тренером по штанге Ю.П.Саркисяна. Найти хотя бы одного яркого атлета — великое счастье для любого специалиста. Юрий Погосович, возглавляя специализированную детско-юношескую спортивную школу в Краснодаре, вырастил несколько мастеров штанги экстра-класса. В 1977 году его Сергей Аракелов выиграл звание чемпиона мира среди юниоров, через год он стал чемпионом СССР и Европы, а в 1979-м победил на мировом первенстве в Салониках. На чемпионате мира 1982 года в Любляне 25-летний Аракелов вновь был первым среди 110-килограммовых атлетов. Причем на этот раз Сергей украсил свою победу мировым рекордом, толкнув 241,5 килограмма. На его счету стало 16 высших достижений (10 юниорских рекордов мира и 6 — взрослых). Спустя месяц на юниорском чемпионате Европы отличился еще один ученик Саркисяна — 19-летний студент Владимир Кузнецов. Он выиграл звание чемпиона в категории 75 килограммов (перед этим был третьим на юниорском первенстве мира в Бразилии). Успехи Аракелова и Кузнецова принесли победу и их тренеру. Как бы развивая успех, на финише 1982 года В.Кузнецов блестяще выступил на Кубке СССР в Москве: выиграл соревнования, став рекордсменом мира в рывке.


    — Это лишь хорошее начало, — сказал заслуженный тренер Ю.П.Саркисян. — Мои мальчики еще не раз порадуют поклонников нашего спорта.


    Тренер и его школа. Вот что рассказывает Юрий Погосович о своей работе с юными учениками:


    На фото: Сергей Аракелов


    — Сережа Аракелов пришел ко мне мальчиком в 1970 году. Кстати, его отец Артем Аракелов тоже был неплохим штангистом, но отдавал предпочтение боксу. Я не разрешаю мальчикам сразу «работать» со штангой. Они больше разучивают технику классических упражнений, играют в волейбол, футбол. И Сереже у нас не понравилось, часто пропускал тренировки, мне приходилось бороться за него: беседовал с его родителями, школьными учителями… И, наконец, он вошел во вкус. Теперь вот раскрывается талант Володи Кузнецова. Я счастлив, что спартаковская школа дает хороший олимпийский резерв.


    Счастлив и тренер ереванских спартаковцев Ашот Енокович Виласян. В 1981 году его воспитанник Оксен Мирзоян победил на юниорском чемпионате мира в Италии, затем — на Кубке СССР. В Любляне Оксен героически боролся за титул чемпиона в категории 56 килограммов, но пришлось довольствоваться серебряной наградой. Впрочем, не так уж плохо быть вторым в мире, когда тебе только 21 год.


    Рассказывает А.Е.Виласян: — Оксен — прирожденный силач. Он пришел ко мне в 1977 году, упорный и настойчивый, удивительно старательный. Всего 11 месяцев потребовалось ему, чтобы выполнить норму мастера спорта. Мирзоян родился в 1961 году в селе Ангехакот Сисянского района, потом он рос в селе Баграмян, где силачи в особом почете. Думаю, он принесет нашему спорту много побед и рекордов.


    На Московском чемпионате мира и Европы 1983 года Мирзоян оправдал надежды тренера — одержал блистательную победу.



    Оксен Мирзоян


    В 1982 году счастлив был спартаковский тренер из Фрунзе, экс-рекордсмен страны Владимир Ли. Его ученик, его сын Сережа Ли вторично завоевал титул чемпиона мира среди юниоров.


    Такова уж судьба спартаковских тренеров, что они в основном празднуют победы своих юных воспитанников. Подрастают мальчики, становятся мужчинами, и редко кто остается в «Спартаке». Первоклассных юниоров, к примеру, воспитывает Анатолий Лобачев в могилевском «Спартаке», но выходят они на большой помост уже не спартаковцами. Армейскими штангистами стали такие известные ученики Лобачева, как Леон Каплун и Владимир Михалев. Способных атлетов отыскивает Николай Потапов, лучший тренер в Ульяновске, его юниоры пополняют сборную СССР. Однако приходит час, и тренер расстается с талантливыми воспитанниками.


    Помню, как радовался Виктор Калистратович Дорохин, когда его Геннадий Бессонов упорно пробивался в сборную СССР. И вот в 1977 году наконец-то пришла атлетическая зрелость к Бессонову, воспитаннику шахтинского «Спартака». Выступая в Штутгарте, Геннадий впервые стал чемпионом мира среди взрослых атлетов в средней категории. Спустя 2 года он вновь поднялся на высшую ступень мирового пьедестала, но уже как динамовец.


    Наши лучшие тренеры, такие, как Ю.Саркисян, А.Лобачев, А.Виласян, Н.Потапов, В.Манушев, А.Айвазов, В.Уянаев, Г.Лобжанидзе, В.Ли, Б.Куклин, М.Хуажев, А.Пилоян, В.Максименко, С.Оганесян, В.Кононенко, и многие другие трудятся добросовестно, с полной отдачей сил. И их юные воспитанники всегда будут достойно поддерживать честь «Спартака» и сборной команды Советского Союза.


    По крупицам, в поте лица добывают силу поклонники «железной игры». Сильными люди не рождаются, сильными становятся благодаря тренировкам. И я горжусь, что спартаковские силачи высоко держат марку своего орденоносного общества.


    Д.И.Иванов, заслуженный мастер спорта.